» » Религий много а вера одна
загрузка...

Религий много а вера одна

Вера и религия


Слово ВЕРА происходит от двух

и т. д.). И религиозная единичность праведного пути выливается в неединичность религиозных догматов, не сводимых друг к другу религий.1один из ряда возможных. И смысловой стержень его пути — не только научное «И», но и религиозное «ИЛИ» (серьёзность выбора «ИЛИ — ИЛИ», AUT — AUT, наличествует и в христианстве, и в экзистенциализме Киркегора

Риторика и истоки европейской литературной традиции. М., 1996. С.9). Ум человека смотрит не в себя, а вовне себя, во многое вне себя. Христианство и науку можно уподобить персонажам поэта Архилоха: «Лис знает много вещей, а ёж знает только одну великую вещь».Аверинцев С.С. (2. О неправомочности еретиков, гл.7). Средоточием православной духовности является монашество, а средоточием монашества — исихазм, молитвенная практика внутренней духовной работы. Средоточием же науки являются эксперимент и систематическая рефлексия — с её ужасающей душу потенциально всеобщей релятивизациейТертуллианХристианство и наука находятся в положении и противостояния, и встречи. Что может быть общего у них? «Что общего у Афин и Иерусалима?» (

, «науки никогда не в состоянии средствами своей теории и приёмами теории представить самих себя в качестве наук» (Время и бытие. М.: Республика, 1993. С.250). Добываемая наукой истина не только открывает, но и скрывает сущее, превращая абсолютную рационализацию в утопию. Истина есть сопряжённость рационального знания и тайны, к которым тяготеют наука и религия как два полюса двуединой реальности. Человек — словно огонь несовмещающегося совмещения этих противоположных ориентации единой реальности.3Согласно М.Хайдеггеру

Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1997, С.104).Аверинцев С.С. рационализмом некоторых её иерархов. Но этот рационализм, сменивший подвижничество первых христиан и отцов Церкви, враждебен и духу научности, и религиозному переживанию тайны (4Конечно, помимо Церкви мистической есть Церковь социальная с фидеистическим

Какие асимптотические предельные образы возникают при движении по пути веры и рассудка? Вот как видит мир победившего добра греческий теолог Псевдо-Ареопагит: «Красота боголепная, неразложимая, благая, таинственноначальная совершенно не терпит смешения ни с каким неподобием; и всё же она способна уделять каждому по достоинству его некую долю света... свет же оный незрим по причине чрезмерной ясности и недосягаем по причине преизбытка сверхсущностного светолития, и во мрак сей вступает всякий, кто сподобился познавать и лицезреть Бога именно через не-видение и не-познавание, и воистину возвышается над видением и познаванием, одно то зная, что Бог — во всём чувственном и во всём мысленном» (там же, с.145).

Вот пример, как разная вера, разный взгляд, меняет религию:

Будда Сакьямуни:
1. Всё в мире есть страдание.
2. Страдания обязательно возникают.
3. Можно выйти из страданий через восьмиричный монашеский путь (начинающийся с правильного взгляда, правильной жизни ...)

Евангельская грешница и распутница Амбапала. Грешница Амбапали, пригласившая Будду к трапезе и внимающая словам учителя, сидя на низкой скамье у его ног, напоминает евангельскую грешницу:

«И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром...» (Лук. 7, 37-50).

Будучи уже в преклонном возрасте, Будда проповедовал в лесу, принадлежавшем распутнице Амбапали. Узнав, что в ее лесу остановился Будда, женщина поспешила ему навстречу. В знак почтения Амбапали предложила Будде разделить с ней трапезу. Он согласился, проявив к Амбапали такое же уважение, как и к аристократам, которые пришли его приветствовать. Позже один из знатных мужей также пригласил Будду на трапезу, но он ответил отказом, объяснив, что принял приглашение Амбапали. На другой день Будда пришел в дом к Амбапали и после трапезы долго разговаривал с ней. Женщина, восхищенная мудростью Будды, пожертвовала общине свой лес и дом. Эта история описана во второй главе «Махапаpиниббаны сутры»  (одной из изначальных буддийских сутр).

Иуда и Девадатта. Один из последователей Будды, его двоюродный брат Девадатта, с малолетства мучимый завистью, впоследствии сыграл роль, близкую к Иудиной. Когда Будде исполнилось 72 года, Девадатта потребовал передать ему управление общиной. Получив отказ, он попытался убить Просветлённого – сначала руками наёмных убийц, а затем сбросив на него огромный камень и даже натравив на инего разъярённого слона .

Под предлогом введения более строгого аскетического устава, Девадатта готовил раскол среди последователей нового учения и причинял буддийской общине разного рода вред. Так, например, он склонил наследного царевича Магадхи, Аджаташатру, к убийству своего родного отца .

Общеизвестно, что Иуда впоследствии повесился. По некоторым источникам, Девадатта живьём провалился в ад.

Реформаторы прежних учений. Иисус Христос радикально реформировал ветхозаветное учение, а Будда – учение брахманизма.

Существование Иисуса Христа до Авраама и Будды в прежних рождениях. Когда Иисус Христос сказал Своим слушателям иудеям: «Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой и увидел, и возрадовался», то иудеи возразили Ему: «Тебе нет еще пятидесяти лет, и Ты видел Авраама»? В ответ на это возражение Иисус Христос сообщил им о Своем предвечном божественном существовании: «прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Иоан. 8, 56-58).

Будда утверждал, что он в своих прежних рождениях уже множество раз становился Буддой и научил всех бесчисленных бодхисаттв, которые, как песок Ганга, в бесчисленном множестве являлись до него.

Троекратные отречения учеников. Троекратное молчание ближайшего ученика Будды Ананды , ускорившее уход учителя из жизни, напоминает троекратное отречение Петра.

Смерть. «Позорная» казнь на кресте Христа и «некрасивая» желудочная болезнь, подкосившая здоровье Будды, имеют определённое смысловое сходство.

Землетрясение после смерти. Смерть Христа и Будды сопровождалась землетрясениями:

«Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись» (Мат. 27, 50-51).

«Так у надгробья Чапалы отринул Благословенный в душевной свободе и мудрости остаток своей жизни. И когда он отрекся от жизни, произошло страшное землетрясение и разразилась гроза» (Дигха-никая 16:3 ).

Вознесение. Вознесение плоти Иисуса Христа на небо (обожение его человеческой природы, ставшей невидимой) произошло следующим образом: 

«Сказав сие, Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их» (Деян.1, 9).

В буддийской литературе описано вознесение одного из учеников Будды:

«Достопочтенный Дабба Маллапутта, поднявшись со своего сиденья, поклонился Благословенному, и, обойдя его справа, взмыл в воздух со скрещенными ногами» (Удана, 8-9 ).

Второе пришествие. Подобно тому, как христиане ожидают второго пришествия Христа, буддисты ждут прихода на Землю Будды Будущего – Майтрейи, грядущего Учителя человечества.

Христианская Троица и буддийская Трикая. Христианская Троица отражает учение о троичности (триединстве) Бога. Согласно Никео-Цареградскому Символу Веры, Бог Отец является творцом всего сущего (видимого и невидимого), Бог Сын предвечно рождается от Бога Отца, Бог Дух Святой предвечно исходит от Бога Отца.

Буддийская Трикая - это триединая сущность, или три способа бытия Будды. Согласно учению Махаяны, Будда проявляет себя в трех аспектах: дхармакая - высшее, абсолютное проявление духовной сущности, постижимое только посредством высшего просветления; самбхогакая - образ Будды, постижимый в глубокой медитации; нирманакая – Будда, проявляющий себя в обыденном мире в теле человека. В частности, нирманакаей считается исторический Будда (принц Сиддхартха Гаутама). Отличия между этими тремя аспектами только относительные.

Несмотря на принципиальные различия, и Троица, и Трикая означают мистическое тождество трех аспектов единого духовного целого.

Притчи и учение Иисуса Христа и Будды.

Притча о блудном сыне. Знаменитая евангельская притча (Лук. 15, 11-32) перекликается с буддийской притчей о странствующем сыне.

В чевёртой главе «Саддхармапундарика-сутры»  (Лотосовой сутры) рассказывается о нищем сыне-бродяге, давно убежавшем от богатого отца. После долгих скитаний и жизни в бедности сын набрел на свой родной город и подошел к отцовскому дому. Пораженный страхом при виде великолепия дворца и могущества хозяина, он поспешил уйти. Ни дома, ни отца он не узнал. Отец же сразу узнал сына и велел слугам вернуть его. Решив сблизиться с сыном, отец, не открываясь, уговорил его остаться при доме навсегда в качестве помощника своего работника. Сын продолжал считать себя лишь «нищим бродягой», а отец постепенно посвятил его в тайны своих богатств. Наконец, когда юноша достиг успокоения, а его помыслы исправились, отец объявил молодому человеку о том, что он – его родной сын, которому теперь принадлежат все его богатства. Бывшего нищего охватила несказанная радость обладания тем, о чем он не мог и мечтать. В заключение этой истории ученики Будды уподобляют самих себя блудным сыновьям, а Будду - отцу, который постепенно, шаг за шагом приводит своих духовных сыновей на путь истины.

«Не противься злому». Иисус Христос, противопоставляя Свое учение тому, что «сказано древними», говорил в Нагорной проповеди : «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую...Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мат. 5, 38-39, 43-44).

Ещё в XIX в. Л.Шредер  писал о том, ведическая и брахманическая мораль лучше всего характеризуется словами «око за око и зуб за зуб!» и «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего». Совершенно другим духом веет от проповеди Будды. Уже в начале «Дхаммапады» говорится: «Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня. У тех, кто не таит в себе такие мысли, ненависть прекращается. Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она. Вот извечная дхамма» (Дхаммапада. I. Глава парных строф, 3-5 ).

 «Побеждай зло добром». Слова Иисуса Христа «...любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас. Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку. Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад» (Лук. 6, 27-30) и апостола Павла «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12, 21) очень созвучны словам Будды: «...никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она» (Дхаммапада I, 5 ) и «Да победит он гнев отсутствием гнева, недоброе – добрым, да победит он скупость щедростью, правдой – лжеца» (Дхаммапада XVII, 223).

«Блаженны кроткие». «Блаженны кроткие, - эти слова Христа все снова слышатся нам из проповеди Будды и его учеников; дух кротости, миролюбия и милосердия проникает учение сына Саки. Оставить всякую ссору и борьбу, как часто слышится там это увещание! »

Золотое правило нравственности:

«Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки»  (Мат. 7, 12).

«Как он поучает другого, так пусть поступает и сам. Полностью смирив себя, он может смирить и других» (Дхаммапада, гл. XII. Глава о своем Я. 159).  .

«Не убий». Первейшая и главнейшая из пяти буддийских заповедей: не убивать живого существа (другие заповеди- не красть, не прелюбодействовать, не лгать и воздерживаться от опьяняющих напитков). Буддист не должен убивать живые существа и побуждать других к их убийству. Более того, нельзя даже мысленно желать смерти живому существу или же радоваться, видя их убийство. Все, что обладает жизнью, не должно быть намеренно убито. Более того, надо всеми силами стараться спасать все живые существа от смерти. Эта заповедь прямо перекликается с древней библейской заповедью «не убий».

«Не судите, да не судимы будете». Слова Будды, которыми начинается десятая глава Дхаммапады:

 «Все дрожат перед наказанием, все боятся смерти, поставьте себя на место другого» (Дхаммапада, X, 129 ).

напоминают слова Христа из Нагорной проповеди:

«Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким  будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мат. 7, 1-2).

«Легче верблюду...»  Богатым и скаредным трудно спастись в обеих религиях:

«...и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мат. 19, 24).

«Истинно, скаредные не попадают в мир богов; глупцы, действительно, не восхваляют даяния. Мудрый же, давая, радуется: ведь благодаря этому он счастлив в другом мире» (Дхаммапада, XIII, 177 ).

Отношение к собственности. Отказ от собственности поощрялся и Христом, и Буддой:

«Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мат. 19, 21).

Будда установил два главных правила для поступления в общину - полный отказ от личной собственности и нравственная чистота. Причем отказ от собственности нужно было выявить не столько внешне, сколько принять его сознанием.

«Слепые вожди слепых». Этот образ использован в обеих религиях в отношении представителей предшествующих учений (соответственно фарисеев и брахманов):

«...оставьте их: они- слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» (Мат. 15, 14).

«Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, способны проповедовать путь к соединению с тем, чего не знают и не видят: «Этот путь прям, эта дорога направлена к избавлению и выводит следующего по ней к соединению с Брахмой». А такого быть не может. Подобно тому, Васеттха, как в веренице слепых, держащихся друг за друга, ни первый не видит, ни средний не видит, ни последний не видит, точно так же, Васеттха, и в словах брахманов, сведущих в трех ведах, как в веренице слепых, ни первый не видит, ни средний не видит, ни последний не видит. И слова этих брахманов, сведущих в трех ведах, оказываются смешными, оказываются болтовней, оказываются тщетными, оказываются пустыми» (Дигха-никая, 13, 15 ).

Чудеса Иисуса Христа и Будды.

Христос и Будда - противники демонстрации чудес. И Христос, и Будда были против демонстрации «чудесных сил», но не раз прибегали к ним для убеждения людей в силе своих учений.

Хождение Петра и буддийского ученика по воде. Евангельскому рассказу о том, как Петр, желая испытать свою веру, идёт по зову Иисуса по воде:

«В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю... Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих» (Мат. 14, 25-32),

соответствует буддийская история (приведённая во введении к 190-й джатаке, написанном около V в. н.э.) об ученике-мирянине, шедшем по воде к Будде в Джетавану:

«Вечером он пришел к берегу реки Ачиравати. Поскольку перевозчик вытащил лодку на берег и ушел слушать о Дхамме, ученик не нашел лодки на переправе. И вот, находя радость в медитации на Будде, он пошел через реку. Его ступни не погружались в воду. Он шел как бы по поверхности земли, но, достигнув середины реки, увидал волны. Тогда радость, какую он находил в медитации на Будде, уменьшилась, и его ноги стали погружаться в воду. Но, укрепив свою радость в медитации на Будде, он продолжал идти по воде, пришел в Джетавану, приветствовал учителя и сел рядом с ним» .

Чудо о хлебах и рыбах – чудо о лепёшках. С евангельским рассказом о том, как Иисус Христос накормил 5 000 человек пятью хлебами и двумя рыбами (Мат.14, 15-21), можно сравнить буддийский рассказ (приведённый во введении к 78-й джатаке) о ювелире и его жене, накормивших Будду и пятьсот его учеников несколькими испеченными ими лепешками. Жена ювелира положила лепешку в чашу Будды. Наставник взял достаточное количество, и так же поступили пятьсот монахов. Ювелир обходил их, раздавая молоко, топленое масло, мед и сахар, и Будда с пятьюстами монахами завершили свою трапезу. Великий ювелир и его жена также ели, сколько хотели, но лепешки не кончались, и, даже когда монахи из всего монастыря и те, кто подбирал объедки, получили еду, не было похоже, что она кончится .

Итак, мы убедились в существовании множество точек соприкосновения между буддизмом и христианством. Не будем делать скороспелые выводы о заимствовании сюжетов и идей ни христианством у буддизма, ни буддизмом у христианства. Этот вопрос, требующий знаний точной датировки не только текстов, но и устной традиции, более сложен, чем это кажется на первый взгляд. Да он меня здесь и не интересует. Мы и на примерах других религий не раз убеждались в существовании «протооткровений» и религиозных проззрений даже в языческой среде. Для меня наличие общих сюжетов в других религиях никак не умаляет ценности и оригинальности христианства. Кроме того, как справедливо отмечает В.Шохин , внешнее сходство христианских заповедей с буддийскими установками никак не противоречит фундаментальным различиям в понимании смысла самого нравственного действия. При внимательном рассмотрении оказывается, что сюжетные мотивы Нового Завета чаще всего несут смысл, принципиально отличный от того, какой имеют их буддийские аналоги.

Надеюсь, читатели поняли, что моя цель не заключалась в доказательстве того, что «буддизм и христианство – одно и то же» (как это ни смешно, но кое-где попадаются и такие утверждения). Я лишь хотел показать, что религии не появляются и не живут в вакууме, что они взаимо пересекаются и взаимообогащаются, черпая свои идеи из одного и того же источника – Божественного Откровения, механизм действия которого нам неведом. Наконец, у буддизма и христианства есть множество близких аспектов, игнорировать которые просто невозможно.

Думаю, что здесь будет уместно вспомнить мнение Далай-ламы, который решительно отвергает мнение, что буддизм и христианство - это разные языки, выражающие одни и те же основные представления. Что касается этических норм и упора на сострадание, братство и всепрощение, здесь он признаёт сходство. Но поскольку буддизм не признает Бога-Творца или личного Спасителя, Далай-лама предостерегает тех, кто называет себя «буддисты-христиане», и напоминает, что не надо пытаться «приставить голову яка к туловищу овцы» .

2.11. Конфуцианство (Китай, VI в. до Р.Х. – наше время).

В этом разделе мы рассмотрим философско-этическое учение древнекитайского мыслителя Конфуция (Кун-цзы, 551-479 до Р.Х.) и его последователей, превратившееся на рубеже нашей эры в религию.

Источник конфуцианства – книга «Лунь юй» («Беседы и суждения»), написанная последователями Конфуция после смерти учителя. Согласно учению конфуцианства, в обществе действует закон человечности жэнь, ниспосланный небом. Это концепция идеальных отношений между людьми в семье, обществе и государстве с основным принципом: «Чего не желаешь себе, того не делай другим». Для усвоения закона жэнь человек должен соблюдать ли - нормы общественного поведения, этикет и ритуалы, а также поступать согласно своему общественному положению. Одной из основных категорий конфуцианства является понятие благородного мужа (цзюнь-цзы). Это образец нравственного совершенства, идеальный человек, который всем своим поведением утверждает нормы морали. Особое место у Конфуция занимала концепция сяо - сыновней почтительности, уважения к родителям и к старшим вообще. Сяо считалось основой жэнь.

Конфуцианство – это этическая антропоцентрическая религия, сосредоточенная на человеке и только на человеке. Последователи Конфуция избегают рассуждать о сверхъестественном. В этом учении только намекается на существование Бога и вечной жизни. Религиозная концепция конфуцианства представляет собой некую комбинацию древнего анимизма (поклонения духам стихий и предков) с этической системой Конфуция. Важнейшим божеством в этой системе является Шанди, прародитель людей и бог неба. Главенство Неба Конфуций признаёт. При этом Небо рассматривается как высшая инстанция, некое божественное начало. Для Конфуция Дао (принцип и источник всякой реальности) было установлено велением Неба. По словам А.Меня , «будучи убежден в том, что Небо создало мир на основании определенных законов, и эти законы непреложны, и их необходимо соблюдать, Конфуций утверждал, что подобные законы должны существовать и в обществе».

Конфуцианство отличается от многих религий отсутствием института церкви, жречества, мистических элементов и сводится к строгому выполнению предписанных обрядов. Основное содержание культа - сложившееся еще до конфуцианства почитание предков. Каждая семья имеет свой храм, где размещены символизирующие предков таблички чжу, перед которыми расставляются жертвоприношения и совершаются обряды. С превращением конфуцианства в религию был обожествлен и сам Конфуций.

В противоположность библейскому представлению о нужде человека в милосердии Божьем, Конфуций учил, что человек не должен ожидать помощи извне. С точки зрения конфуцианцев, в спасении нет необходимости, ибо природа человека сама по себе негреховна. При том, что христианство и конфуцианство роднит доминирующее над материальным началом начало духовное, они глубоко различны. Христианство обращено в первую очередь к совести и покаянию, а конфуцианство - к долгу и морально-этическим основам бытия. Но это различие не непримиримых противоположностей, а дополняющих друг друга учений.

2.12. Провозвестия Христа в даосизме (Китай, VI в. до Р.Х. – наше время).

Основы даосизма изложены в трактате полулегендарного китайского мыслителя Лао-цзы (жившего между VI и III вв. до Р.Х.) «Дао Дэ Цзин» («Книга Пути и благодати»). По легенде, Лао-цзы был современником Конфуция, с которым ему приходилось встречаться. Вторым столпом даосизма является Чжуан-цзы (IV-III вв. до Р.Х.). В центре доктрины даосизма находится учение о великом Дао (буквально: «Путь»), всеобщем Законе и Абсолюте. Дао - это безличностная сила, воля вселенной, определяющая порядок всех явлений. Это своего рода закон бытия, космоса, универсальное единство мира. Дао господствует везде и всегда. Его никто не создал, но всё происходит от него, чтобы в конце концов снова в него вернуться. Недоступное органам чувств, оно даёт начало, имя и форму всему на свете.

Каждый человек, чтобы стать счастливым, должен встать на путь Дао, попытаться познать его и слиться с ним. Согласно учению даосизма, физическая смерть означает только то, что дух отделяется от человека и растворяется в макрокосме. Задача человека в своей жизни добиться, чтобы его душа слилась с мировым порядком Дао. О том, как достичь такого слияния, и говорит учение Дао. Это напоминает индийскую концепцию безликого Абсолюта, эманация которого сотворила видимый мир и слиться с которым было целью брахманизма. Присутствуют в даосизме и элементы буддизма.

Жить в соответствии с Дао означает просто следовать потоку жизни, не сопротивляясь ему. Одним из важнейших принципов даосизма является у вэй (буквально: «недеяние, бездействие»). Истинный даос никогда не вмешивается в ход событий. С этим принципом тесно увязывается и другой – дэ (добродетель, нечто типа внутреннего дао человека). Характер событий в мире определяется взаимодействием двух противоположных начал - ян и инь. Ян стимулирует жизненную энергию, а инь приводит к покою.

В даосизме нет личного Бога. Для даоса Космос есть Бог, и Бог есть Космос. Идея творения мира из ничего, присущая христианству, также отвергается в даосизме. В даосизме нет и христианской идеи бессмертной души. Даос воспринимает мир как непрерывный процесс перетекания одних форм энергии в другие. Этот процесс вечен и безличен. Даосизм и христианство настолько отличны, что стало общим местом говорить о несовместимости этих двух мировоззрений.

Тем не менее, есть серьёзные основания называть Лао-цзы провозвестником Христа.

Как отмечается в редакционной статье к книге иеромонаха Дамаскина (Христенсена) «Христос, Вечное Дао» , Лао-цзы ощутил присутствие Логоса в тварном мире. Именно Логосом является Действующая Причина, Ум, Первопринцип или Управляющий Принцип космоса. Лао-цзы не называет Логос Личностью, но «Неизведанностью», «вратами, которые открывают тайну». «Не нахожу лучшего имени, - говорит он, - и называю Дао».

То, что греческие философы назвали Логос или Слово, Лао-цзы назвал Дао, или Путь - Упорядочивающий Принцип, за Которым должен следовать весь тварный мир. Учёный-китаевед, учитель иеромонаха Дамаскина отец Серафим (Роуз) был уверен в том, что, если бы Лао-цзы жил во времена земной жизни Христа и встретил Его, он последовал бы за Ним, потому что узнал в Нем Божественную Личность Дао, отблеск которой увидел в тварном мире.

«Читая Лао-цзы, современный искатель-христианин ощущает духовную близость Христа, семя Которого брошено в его душу. Он видит поэтическое отражение Христа в произведениях Лао-цзы - отражение едва уловимое, но чистое» .

Целью книги «Христос, Вечное Дао» было показать, что не Гаутама Будда, а Иисус Христос есть полное исполнение тех истин, которые открыл величайший китайский философ Лао-цзы. Автор подчёркивает близость древнекитайской традиции к древнегреческой. Учения древних философов Китая и Греции о вселенной по сути были сходны. Первые греческие философы (Фалес, Гераклит и др.) жили около VI в. до Р.Х. В это время Конфуций и (возможно) Лао-цзы жили в Китае, а Будда - в Индии.

Основанием философского учения Гераклита стал Логос (Слово) - мера всех вещей, гармонии и порядка. Логос Гераклита «есть первый принцип познания: понимание мира включает понимание устройства или модели мира, модель сокрыта от глаз простого человека. Логос есть также и первый принцип существования, это - то единство мирового процесса, которое поддерживает его как процесс. Это единство лежит под пластом бытия, поскольку оно является единством противоположностей, в борьбе которых Логос сохраняет постоянное равновесие... Каждое мгновение Логос поддерживает баланс вселенной» .

Приблизительно в эти годы в Китае Лао-цзы писал о той же Модели вселенной, или об Управляющем Принципе (Логосе Гераклита). Как Дао стал символом китайской философии, так Логос - символом философии греческой. Иеромонах Дамаскин подчёркивает, что Лао-цзы употреблял слово «Путь» в его прямом значении и полном метафизическом смысле: Путь, Тропа или Небесная Модель, Направление, которым идет весь мир. «Из всех древних философов только Лао-цзы приблизился к пониманию сути реальности и описал Дао или Логос. Его «Книга Пути и благодати» является эскизом того, что человек может познать при посредстве интуиции, через свое ощущение вселенского Принципа и Модели, который проявляет себя в тварном порядке» .

Шесть столетий спустя, после Гераклита и Лао-цзы, апостол Иоанн продиктовал своему ученику Прохору знаменитые слова:

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Иоан. 1, 1-4).

По Дамаскину, это был тот Логос, о котором Гераклит сказал, что люди его «не в силах постичь»; это было то Дао, о котором Лао-цзы сказал, что «ни один человек в мире не может понять». Китайские переводчики, зная, что Дао для китайского народа значит то же, что Логос для греческого, первую строку Евангелия от Иоанна перевели так: «В начале был Путь (Дао)».

Евангелие апостола Иоанна - величайшее Божественное откровение человеку через воплощение Бога Слова. «Книга Пути и благодати» Лао-цзы является высочайшим интуитивным прозрением этого откровения, утверждает иеромонах Дамаскин. Откровение Христа стало завершением того, что великие мудрецы древности увидели вскользь.

Древние китайцы особо выделяли число три и усматривали в нём начальный принцип порядка. В книге Лао-цзы есть удивительное описание акта миросоздания с ярко выраженной идеей троичности порождающего мир начала:

«Дао порождает одно. Одно порождает два. Два порождает три. Три порождает мириады существ. Мириады существ несут в себе инь и объемлют ян, а пустотное ци (энергия, жизненная сила – А.М.) приводит их в гармонию» (Дао Дэ Цзин, II, 42 ).

И далее:

«Глядим на него и не видим. Зовём это заурядным. Слушаем его и не слышим. Зовём это редким. Пытаемся коснуться его и не достигаем. Зовём это мельчайшим. Эти три ипостаси невозможно разделить, ибо смешаны они и являют собой Единое» (Дао Дэ Цзин, I, 14 ).

Таким образом, учение Лао-цзы стало провозвестником откровения таинственной божественной жизни Бога Отца в Троице. При этом не исключено, что триада Лао-цзы заимствована им у буддистов.

Наряду с Библией и Бхагавад-гитой, «Дао Дэ Цзин» является одной из наиболее переводимых на иностранные языки книг. Надо сказать, что современный даосизм очень сильно отошёл от учения Лао-цзы.

По разным источникам, в настоящее время от 40 до100 миллионов жителей Китая являются христианами (преимущественно протестантами).

2.13. Парадоксальный монотеизм индуизма (Индия, середина II тыс. до Р.Х. – наше время) .

В нескольких словах индуизм можно определить как господствующую религиозную доктрину в Индии, возникшую в VI-IV вв. до Р.Х. из старой ведической религии под сильным влиянием Упанишад как реакция на распространение буддизма и джайнизма.

Эта доктрина представляет собой целое семейство разнообразных религиозных традиций, философских систем и верований. Несмотря на это, она обладает своей собственной уникальной формой и чертами, выделяющими её в отдельную религию. Индуизм часто сравнивают с баньяновым деревом, постоянно пускающим новые корни, которые со временем превращаются в стволы, также пускающие побеги.

В индуизме существует большое количество Священных Писаний, которые делятся на две основные категории: шрути (богооткровенные писания, не имеющие авторов) и смрити (древние книги, содержащие воспоминания, записи о лично пережитом и испытанном). Среди всех текстов индуизма Веды и Упанишады пользуются наибольшим авторитетом и считаются наиболее значимыми и древними. К другим важным священным писаниям относятся Пураны и древнеиндийские эпические поэмы «Махабхарата» и «Рамаяна». Основная суть ведического знания изложена в одной из книг «Махабхараты», «Бхагавад-гите» (дословно: «Божественная песнь»), которая представляет собой философскую беседу между Кришной и Арджуной. «Бхагавад-гита» является одним из самых почитаемых Священных Писаний современного индуизма. Что касается датировки текста «Бхагавад-гиты», разные исследователи предлагают большой диапазон возможных дат в период с IX по II век до Р.Х.

В индуизме выделяются несколько основных составных частей:

1. Народные верования, для которых характерно поклонение местным божествам.
2. Ведический индуизм, основанный на Ведах.
3. Ведантический индуизм, базируюшийся на Упанишадах.
4. Дхармический индуизм, проявляющийся в повседневном следовании определённым моральным устоям.
5. Направление йоги в индуизме, разработанное в «Йога-сутре» Патанджали . Основными разновидностями йоги, следуя которым возможно достичь высшего духовного совершенства, являются бхакти-йога (путь любви и преданности Богу в одной из Его форм или ипостасей; основной традицией бхакти в индуизме является вайшнавизм), карма-йога (путь правильных действий), раджа-йога (путь медитации) и джнана-йога (путь знания или мудрости). Можно практиковать одновременно несколько видов йоги.

В индуизме не существует общей, центральной доктрины, авторитетной для всех индуистских традиций. Многие индуисты вообще не считают, что принадлежат к какой-либо определённой традиции. Специалисты, однако, выделяют в современном индуизме четыре основных направления, основная разница между которыми заключается в том, какой форме Бога оказывается поклонение как Всевышнему, и в традиции, связанной с этим поклонением :

1. Вайшнавизм. Последователи этой монотеистической традиции поклоняются Вишну (изначальной ипостаси Бога) и его основным аватарам (воплощениям Бога, нисходящим на Землю в человеческом облике), таким как Рама (седьмая аватара), Кришна (восьмая аватара) и Будда (который в индуизме считается девятой аватарой Вишну). Десятая аватара – ожидаемый мессия Калки. В большинстве вайшнавских традиций индуизма именно Кришну называют наиболее полной аватарой Вишну. Культ Кришны настолько популярен, что приобрёл в Индии самостоятельное значение . В Вишну воплощены мессианские мотивы индуизма.
2. Шиваизм (или шайвизм). Шиваиты поклоняются Шиве, олицетворению одновременно разрушительного и созидательного началов вселенной, упоминающегося ещё в доарийской (дравидийской) религии.
3. Шактизм. Шакты поклоняются Шакти (супруге бога Шивы). Словом Шакти называют вселенскую бесконечную Божественную энергию, которая является творящей и исполнительной силой океана Божественного Сознания (Шивы). Шакти - это Божественная Мать, проявленный мир, Мать-Природа, космический женский принцип. Шакти олицетворяется в Богине-матери Деви, в разрушительном аспекте Шивы – Кали (богиня жизни и смерти) и во многих других формах.
4. Смартизм. Это реформированная древняя брахманская традиция, с точки зрения которой Абсолют может являться объектом поклонения в любой из своих форм, которую индивидуум вообразит себе в уме.

Существуют также практики и верования, которые можно признать типичными для индуизма: дхарма (морально-нравственный долг, этические обязательства), сансара (круговорот рождения и смерти, вера в перевоплощение души после смерти в тела животных, людей и богов), карма (вера в то, что порядок перерождений определяется совершёнными при жизни поступками и их последствиями), мокша (освобождение из круговорота рождения и смерти сансары) и йога в различных её направлениях. Все эти понятия появились в эпоху брахманизма (я упоминал о них в соответствующем разделе).

Понятие Бога в индуизме неоднозначно. Большинство индуистов признают божественную реальность, которая творит, поддерживает и разрушает вселенную. Однако некоторые индуистские течения отвергают эту идею. Большинство индуистов верят во вселенского Бога, который одновременно находится внутри каждого живого существа и к которому можно приблизиться различными путями. Хотя индуизм часто характеризуют как политеизм и объектами поклонения в нём действительно являются разные божества, многие индуисты считают их лишь различными ипостасями, или проявлениями, единой духовной сущности. Так, индуистский автор Ситансу Чакраварти описывает понятие Бога в индуизме следующим образом: «Индуизм - это монотеистическая религия, последователи которой верят в то, что Бог проявляет Себя в различных ипостасях. Человек может поклоняться той из ипостасей Бога, которая наиболее близка ему, при этом относясь уважительно к другим формам поклонения» .

Абсолютное большинство индуистов разделяют утверждение Упанишад о том, что дух или душа (Атман) является вечной, изначальной, истинной сущностью каждого индивидуума. Они рассматривают Брахман как безличный аспект личностного Бога, которому они поклоняются в форме Вишну, Кришны, Шивы или Шакти. Когда Бог рассматривается как Верховная Личность (а не как бесконечный безличный принцип), Бога называют Ишвара («Господь»), Бхагаван («Всеблагой»), или Парамешвара («Всевышний Господь»).

(ре – повтор, лига – объединение) – повторное священное писание или общественное образование, которое

. Как он понимает веру (в зависимости от культуры, языка, т

Наверх