загрузка...

Не во сне а наяву

Жить не во сне, а наяву...

Что такое «девство Христа ради»? Почему вообще в христианстве девственности придается такое значение?

Разговоры во сне, а не только наяву

 Речевую активность во время сна называют сомнилоквией. Сноговорению, согласно статистике, подвержен каждый двадцатый взрослый человек. Что касается детей, то они говорят во сне гораздо чаще. Причин этого явления, имеющего место обычно во время фазы поверхностного сна, достаточно много, но само оно еще не полностью изучено учеными.

Итак, инструктор Игорь, я и еще двое молодых людей добрались до села Бурды неподалеку от Челнов. Первое, с чем пришлось столкнуться, это "разминка" с рюкзаком за плечами. Крыло и сиденье, сложенные в нем, весили килограммов пятнадцать. Когда несколько раз за день тягаешь этот груз в гору, невольно начнешь успокаивать себя поговоркой "Любишь кататься ..."

После "марш-броска" наконец оказались на вершине. Далеко внизу домики села отсюда похожи на игрушечные. Справа крутой обрыв. Тонкой нитью вдалеке блестит извилистая речка.

В пейзажах Е.И. Мальцевой целое – улица, силуэты деревьев, пруд, массы зелени – дробятся, словно зёрна в гранате. Она часто обращается к одним и тем же мотивам, но каждый раз их видишь по-новому. Елена Ивановна часто пишет на имприматуре, цвет которой помогает гармонизировать композиции, состоящие из огромного количества цветовых сочетаний, где каждый структурный элемент выделен цветом, усилен соседним – его оттенком, светлотой, насыщенностью. Имприматура и сложный ритм позволяют без приглушения цвета связывать формы этих «зёрен». У Мальцевой есть способность создавать гармонию даже из неряшливого, растрёпанного наложения краски на палитру, которую она потом, удаляя часть краски и усиливая отдельные рельефы и пятна, превращает в новый мотив. Комната в общежитии, где живёт Елена Ивановна во время пленэра, преображается. Кажется, что сам Август поселился в ней, изливая на входящих, как из рога изобилия, зрелые цвета лета…

В новых живописных работах С.С. Лопуховой изменился цвет, его качество и функция: она сочетает зоны, закрашенные цветом с ненагруженным чуть тронутым краской холстом. Впрочем, интенсивность цвета относительна: красочный слой неплотен, холст просвечивает и здесь: мир Лопуховой светел, разрежен и невесом. На одном из её холстов в центре появляется почти белая фигура в прозрачном пейзаже, на которую нисходит световой столб. Формы мазков или «взрывные», динамичные, устремлённые вверх, либо серповидные, склоняющие формы к криволинейности, отчего земля «пузырится», появляется ощущение сферичности пространства. Наряду с живописью Лопухова работала в обычной для себя технике пастели, в размывах пятен которой тот же свет, пронизывающий и одухотворяющий.

Один из создателей фильма Али Велибеков так описывал процесс съёмки:[2]

Мы, снимая свой фильм, начинали с нуля, без всякой поддержки, и нуждались в любой помощи. Хотя бы аппаратурой, ведь это уже половина дела. <…> у нас в Махачкале доходная часть фильма идёт именно от проката в кинотеатрах. Грубо говоря, можно вложить в создание фильма порядка 300 тысяч рублей, а выкачать из него около двух миллионов. Правда, из-за нашей молодости и неопытности большие деньги на нас сделали большие дяди — кинопрокатчики, например. После выхода нашего фильма мы смогли лишь окупить долги. Ведь из этих двух миллионов мы получили порядка 700-800 тысяч рублей. Даже камеру и технику не смогли купить, на которые рассчитывали. Сейчас опять начинаем всё с нуля.

Действие фильма происходит в наши дни в Махачкале (на это указывает, в частности, упоминание в фильме Анжи-базара, посёлка Сепараторный и пр.). Главный герой фильма — невзрачный парень-очкарик по кличке «Ботаник». У него есть единственный друг, который пытается обучить его приёмам восточных единоборств, но без особых успехов. Он также даёт Ботанику посмотреть фильм «Матрица», которым тот весьма проникается.

наяву́ — наяву, нареч …   Русское словесное ударение

Бывают ли вещие сны?

Если сноговорение не связано не с одним их вышеперечисленных признаков, то успешно бороться с ним можно прибегнув к таким способам, как вечерние прогулки перед сном, успокоительные отвары из трав, ванны. Все это поможет снять накопившееся за день напряжение и позволит хорошенько выспаться.

Радость полета вдруг сменилась тревогой: параплан стремительно терял высоту, меня несло на плотную стену высоких деревьев. Однако в последний момент воздушный поток снова подхватил крыло, и его понесло прямиком в сторону склона. Расстояние стремительно сокращалось, в голове мелькнуло: "Сейчас меня просто размажет". Осталось одно - "выпускать шасси"! Выставляю навстречу земле ноги и резко дергаю вниз сжимаемые в ладонях клеванты. Крыло, словно раненая птица, падает на траву. Я уже решила, что это конец путешествия. Но пока "пересчитывала" свои ноги и руки, крыло вдруг ожило и стало приподнимать меня с земли. Перспектива влететь без "перерыва на обед" не особо вдохновила. Откуда-то вдруг появились силы, чтобы рвануться к параплану и прижать его к земле. Уже поднималась на вершину, когда увидела спешащих мне на помощь...

Конечно, невозможно обозначить тенденции, проявленные в работах каждого из многочисленных участников пленэра, и за пределами статьи остаётся сама атмосфера встреч, обсуждений, совместных трапез, которые и делают все августы, проведённые в Хвалынске художниками, одним бесконечно длящимся днём. И даже тогда, когда они разъезжаются по городам и весям страны, невидимые нити этого дня связывают их в пространстве и времени. Здесь искусство становится главным средством диалога, связи между людьми. Неслучайно, одним из главных событий этого августа стал спектакль «Картина», поставленный народным театром-студией «Эксперимент» по одноактной пьесе В. Славкина Заслуженным работником культуры РФ режиссёром С.Е. Колпаченко, сыгравшим главную роль в спектакле. В пьесе речь идёт о любви, которая начинается тогда, когда человек (в пьесе – художник) преодолевает эго, начинает расти над ним в сторону другого – вот в этом и есть, наверное, главный итог пленэрной хвалынской жизни.

Наверх